«У чернокожих теперь игра в нокаут: идут мимо и бьют»

Русские американцы: «Наши дети считают нас расистами»

Америка разделилась: если люди старшего поколения, в основном, осуждают уличные беспорядки, то молодежь чаще на стороне протестующих. Водораздел порой проходит через семьи. Усугубляет ситуацию и коронавирус, люди устали, поэтому достаточно искры, чтобы полыхнуло. Что думают о протестах русскоязычные американцы? Мы поговорили с теми, кто уехал в США в начале 90-х.

фото: AP

— Я живу в Вашингтоне, мне 70 лет, работаю в фармацевтической лаборатории, – рассказывает Ирина Бельская. – Мой район не самый богатый, у нас много цветного населения. Сама я никаких демонстраций не видела и, если бы не было телевизора, я бы вообще об этом ничего не знала. Но проблема, безусловно, существует.

— Изменилась ли ваша жизнь с началом протестного движения?

— Моя жизнь протекает по-прежнему. Живу в таунхаусе, и мои ближайшие соседи за стеной – черная семья, приехавшая в США из Кот-д’Ивуара (Берег Слоновой Кости). Наши отношения не изменились, и их дети, когда я выхожу на задний двор, по-прежнему бегут ко мне с разными вопросами и разговорами. С тех пор, как я овдовела, глава семьи моих афроамериканских соседей предлагает всякую помощь по хозяйству: подстричь газон, что-то принести. Правда, с ними я эти темы не обсуждаю.

— Но об этом в обществе говорят?

— Конечно! В нашей маленькой лаборатории нас 5-6 человек, хозяева этого бизнеса – два партнера. Они оба черные: он из Эфиопии, она – из Бангладеш. Как они говорят, этот бизнес они купили вместе со мной, потому что я там работаю дольше, чем они. У нас самые хорошие отношения. Приглашают в гости на праздники и семейные торжества. Вот с ними мы обсуждали происходящее.

Когда произошли столкновения в центре Вашингтона, побили витрины и разграбили магазины, появился лозунг Black Lives Matter (Черные жизни имеют значение). Для меня это глупость. Потому что любая жизнь имеет значение, и белая, и черная. Так вот, владельцы моей лаборатории вроде бы осуждают вандализм, но я чувствую в их словах некий подтекст.

— То есть они как бы находят оправдание?

— Видимо, да, хотя оба, можно сказать, осуществили американскую мечту: получили образование, вырвались из своей среды и стали владельцами бизнеса. Это я на них работаю, а не они на меня. Я им сказала: «Одну аптеку разгромили полностью, растащили наркотики, а завтра придут сюда и тоже разобьют витрины, взломают шкафы. Вы думаете, они будут спрашивать, кто здесь хозяин? Они меня увидят, прежде всего, а я белая».

— Возможно, черное население ощущает, что к нему относятся предвзято?

— Я считаю, что все наоборот. Им предоставлено гораздо больше возможностей, и, может быть, это правильно, чтобы они могли выйти из своего круга. Но моя внучка сейчас оканчивает школу, и хочет поступать в очень престижный университет на факультет политологии и права. Она учится на отлично, однако говорит, что подаст документы в еще два других вуза, потому что в этот не пройдет. А вот ее подруга Глория, которая наполовину белая и наполовину черная, поступит точно, хотя у нее четверки в аттестате.

— Они считают, что таким способом – массовыми протестами и беспорядками можно что-то изменить?

— Мое мнение: сознание людей поменять невозможно ни уговорами, ни приказами, ни законами. Должно пройти много времени. Я имею право рассуждать об этом, потому что приехала из страны, где тоже относилась ко второй категории. Евреев не принимали в университет, но мама мне говорила: «Ты должна учиться лучше всех в классе, и тогда ты поступишь!»

— Наверное, нельзя полностью отрицать, что расизм изжит…

— Я не расист, но где-то глубоко, наверное, это сидит, и, если моя внучка выйдет сейчас за черного парня замуж, я приму, конечно, ее выбор, но все равно меня это будет царапать – у нас слишком разная культура. Ну, не любят по приказу. Но то, что сейчас делается, отбросит нас всех назад.

— Вы ведь видели кадры, когда белые американцы преклоняли колени перед афроамериканцами?

— Когда эти сюжеты показывают, я сразу выключаю телевизор. За что вставать на колени? Рабство было 200 лет назад. Существовали и колониальные режимы, где угнетали коренное население. Нельзя перекроить весь мир. Для этого надо превратиться в обезьяну, и то одна сильнее, а другая слабее, и ее всегда будут колотить.

— А как относится молодежь к происходящему?

— Даже в семьях разделение, потому что молодежь поддерживает это движение. Моя внучка тоже собралась на протестную акцию, я это принимаю за стадное чувство. Людьми легко манипулировать, тем более, в условиях коронавируса, когда у многих депрессия. А на носу выборы, Трампа пытаются свалить, поэтому ситуация весьма кстати. И ее умело накаляют.

«Дети называют нас расистами»

— Наши дети нас называют расистами, – признается Ануш Карапетян, которая живет в спальном районе Вашингтона, где много выходцев из Индии, Латинской Америки. – Это смешно! Мы приехали из СССР, где говорилось, что все люди равны, нас воспитывали на идее интернационализма.

Дети говорят: «Вы не знаете всей подоплеки убийства Джорджа Флойда». Да, сегодня известно, что полицейский, который его убил, ранее участвовал в нескольких инцидентах со стрельбой. Поступок полицейского меня возмущает. Но я рассуждаю с позиции обывателя, живущего в спокойном районе.

Когда мы приехали в США в 1994 году, было страшно ходить по улицам. За Белым домом, прямо за Капитолием располагались черные кварталы, куда лучше было не попадать. Сегодня, конечно, этого нет, но все равно около 15 процентов афроамериканцев дают 50 процентов преступности в США.

— Но полиция нередко перегибает палку?

— Я однажды, еще в первые годы жизни в Америке, заблудилась на машине и думала, что стражи порядка мне помогут. Вышла из машины, но, оказалось, я не имела права этого делать. Полицейский со словами: «Стой, где стоишь или я буду стрелять!» положил руку на кобуру.  

Сколько случаев происходит с участием полиции! В прошлом году пьяная женщина-полицейский в Балтиморе перепутала свой таунхаус с чужим и каким-то образом зашла в этот дом. Там был парень, а она приняла его за грабителя и застрелила. Сотрудники полиции врываются по анонимным звонкам в дома и открывают огонь. В одном доме они бросили дымовую шашку в комнату, и пострадал грудной ребенок – ему обожгло лицо. Теперь родители судятся.

— А у вас случались конфликты с афроамериканцами?

— Когда я работала в магазине и стояла за кассой, бывали неприятные инциденты. Окинешь взглядом очередь, а какой-нибудь черный парень крикнет: «Что ты смотришь? Что я тебе сделал? У тебя проблемы?»

А теперь у них популярная игра «Отправь в нокаут!» Идет он мимо тебя и бьет! Женщина 92-х лет от удара упала на асфальт, а молодую женщину в метро так стукнули, что она головой влетела в состав.

Они хотят показать, что выше нас. При этом не желают работать, живут на пособия и требуют возместить им ущерб за годы рабства. В Америке у черного населения больше прав, чем у других. В вузы в первую очередь принимают их, при приеме на работу выбор делают в их пользу.

— Как вы относитесь к движению Black Lives Matter? Белые американцы встают на колени…

— В США это имеет другое значение, чем в Европе, а именно означает солидарность. Люди преклоняют колени в знак протеста против поступка полицейского. А плакаты Black Lives Matter, на мой взгляд, – чистой воды расизм. Почему именно жизни черных имеют значение? А жизни индейцев, которые живут в резервациях, китайцев, латиноамериканцев, белых, в конце концов!

— Ваши дети разделяют ваши взгляды?

— Нет, у них другая позиция. Они говорят, что эти люди вынуждены идти на преступления, потому что по-другому не могут выбраться из своего гетто. Их семьи сидят на пособиях, у них нет денег на медицинскую страховку и на хорошее питание, их дети не учатся в престижных школах. Но, когда мы приехали в США, мой муж работал по 12 часов 6 дней в неделю, и теперь у нас свой дом. Вчера мы разговаривали с соседом-индийцем, он вкалывал на трех работах, чтобы прокормить семью, и считал выходным, когда у него было «всего» две смены в день…

Истoчник: Mk.ru