Закрытые на карантин границы разлучили многих близких людей, но семья москвичей, обратившихся в редакцию, попала в настоящую ловушку: во Вьетнаме застряли двое их детей. С 15 марта их мама Ольга Бельская стучится во всевозможные инстанции, но в ответ получает лишь отсылы к постановлениям правительств обоих стран об ограничении выезда и въезда. Тем временем Егор и Настя уже больше полугода живут одни на частной квартире вьетнамского города Нячанг.

Как так вышло и что нужно сделать, чтобы семья воссоединилась, выяснял корреспондент «МК».

— Мы с мужем в Москве, а наши дети во вьетнамском Нячанге, — делится Ольга. — Ужасно тяжелая ситуация, мы никогда и нигде не расставалась со своими детьми. У нас с мужем слезы льются целыми днями из-за невозможности повлиять на события.

Москвичке Ольге Бельской 52 года, несколько лет назад, когда ее близких стали преследовать проблемы со здоровьем, полностью посвятила себя семье. Мужу Ольги Алексею 46 лет, он мастер золочения – наносит позолоту на объекты вроде церковных куполов после их реставрации. У пары трое детей: старшие – 30-летняя Настя и 22-летний Александр – от первого брака Ольги, 11-летний Егор – общий сын Ольги и Алексея. Семья у Бельских-Благовых дружная и благополучная, если бы не болезни, которые и привели их в солнечный Вьетнам, неожиданно ставший западней для Егора и Насти.

По словам Ольги, у младшего, 11-летнего Егора, инвалидность по врожденной патологии почек, ему рекомендован теплый климат. А несколько лет назад инвалидность получил и Алексей – сложный перелом ноги в результате аварии. Последней каплей стала внезапная болезнь Насти.

— Насте 30 лет, но она беспомощна как малое дитя, — говорит Ольга. –Это наша трагедия и огромная боль. До 25 лет дочь была обычным человеком – закончила вуз, жила отдельно, работала. Но 5 лет назад вдруг полностью выпала из социума: стала всего бояться, отказалась от еды, перестала выходить на улицу. С диагнозом шизофрения психиатры поставили Настю на учет, а мы с мужем, конечно, забрали ее к себе, одну ее оставлять нельзя.

Ольга вскоре осознала, что всем троим, сыну, мужу и дочке, врачи дают одинаковые рекомендации – солнце, воздух, вода, покой.

— Нам очень советовали Вьетнам, — рассказывает мать семейства. – Там подходящий климат для всех наших заболеваний, тихо и относительно недорого. Говорили, что восточная медицина и иглоукалывания творят чудеса. Первый раз мы поехали на месяц и остались очень довольны. Все чувствовали себя там намного лучше, включая Настю. И в декабре 2019-го мы решили попробовать уехать туда сразу на полгода, в Москве оставили только старшего сына Сашу.

Поначалу все складывалось удачно: сняли трехкомнатную квартиру в городке Нячанг рядом с морем, пятиклассника Егора перевели на заочное обучение в родной московской школе, новый 2020 год встретили у моря. Беда грянула в феврале, когда у Ольги и Алексея украли паспорта.

— Мы ехали на байке и у нас прямо на ходу срезали сумку, где были оба паспорта и деньги, — рассказывает Ольга. – Мы сразу же обратились в наше консульство с просьбой сделать нам новые паспорта на месте, но нам выдали справку и сказали, что надо лететь в Москву.

Чтобы не оставлять Настю и Егора одних, Ольга и Алексей решили лететь за новыми паспортами по очереди. Первой в 20-х числах февраля в Москву вылетела Ольга.

— Я заплатила за срочное изготовление паспорта. 15 марта истекала вьетнамская виза у нас всех, и мне нужно было успеть вернуться до этой даты, чтобы успел выехать Алексей.

Насте и Егору, чьи паспорта были в сохранности, Ольга рассчитывала продлить визу уже на месте, вывезя их на «визаран» — в сопредельную страну и обратно одним днем. На тот момент они с Алексеем даже представить себе не могли, что границы могут закрыть. По словам Ольги, на момент ее отъезда из Вьетнама там про ситуацию с коронавирусом почти ничего не знали. В России информации было больше, но все равно никто не ожидал, что все будет так серьезно.

— Получила паспорт, отдала во вьетнамское посольство на визу, забронировала билет на 15 марта, — вспоминает Ольга. – На эту же дату взял билет в Москву Алексей. Мы подумали, что один день, пока мы будем лететь, дети без нас справятся. А в итоге Алексей то прилетел, а мне позвонили из вьетнамского посольства и сказали, что визу мне не поставили, так как Вьетнам будет закрываться на карантин. С тех пор мы просим помощи у всех инстанций – посольства, консульства и МИДа, а дети там одни.

— Вам предлагали какой-то выход?

— Советовали отправить их вывозным рейсом, но для нас это оказалось не реальным. В аэропорт надо было еще добраться: из нашего Нячанга до ближайшего аэропорта в Хошимине ехать ночь на автобусе. Егору 11 лет, а состояние Насти от стресса резко ухудшилось, у нее начались головные боли, дезориентированность в пространстве, паника, куда им одним по такому сложному маршруту?! А вдруг все перепутают, вдруг документы потеряют или сами потеряются? Конечно, на такой риск мы не решились.

— А сопровождающее лицо вам не предлагали выделить?

— Нам предлагали найти его самостоятельно. Но кто бы согласился везти чужих детей, еще и не совсем здоровых, взяв на себя ответственность? Людей можно понять: многие взрослые и здоровые туристы не могли попасть в аэропорт вовремя. И не все желающие попадали на борт, бывало, что не хватало мест и приходилось ехать назад. Наших детей может везти только кто-то из нас. Тем более Настя так боится летать, что может даже убежать из аэропорта. Обычно, чтобы посадить ее в самолет, мы даем ей специальные лекарства.

— Как же Егор и Настя справляются без вас столько времени?

— Сейчас их состояние относительно спокойное, так как они живут в привычном и знакомом месте. Мы, естественно, круглосуточно с ними на связи. Деньги для детей перечисляем на карту знакомой русской девушке, она уже несколько лет постоянно живет в Нячанге. Конечно, есть трудности с переводом денег, не всегда их можно оперативно обналичить и большие проценты за снятие.

Егор ходит в магазин, покупает продукты, учится готовить. В начале карантина, когда все магазины закрылись, было, конечно, тяжело. Но, к счастью, русские создали благотворительный фонд и помогали друг другу. В одном месте раздавали продукты, курицу жареную с рисом. А теперь уже все работает. Но Егор с Настей даже не ходят одни по городу, боятся потеряться. Егор ухаживает за Настей, говорит, что он теперь ей вместо мамы.

— А как же школа?!

— Мы каждый день учимся с ним по телефону, задания ему даю, потом проверяю. Я ведь даже ноутбук увезла, не зная, что уезжаю так надолго. Визы детям вроде пока продлеваются автоматически, но это тоже до поры до времени. Чтобы официально продлить им визу, нужна именная нота от нашего консульства.

— Ваши обращения в посольство и МИД ничего не дали?

— Почему же, из опеки нам позвонили. Сообщили, что получили документы, из которых следует, что мы бросили своих детей. Мы перепугались, что теперь у нас их и вовсе отнимут! Но когда мы объяснили ситуацию, они сказали, что мы на контроле у Уполномоченного по правам ребенка Москвы, однако что делать, никто не понимает. Сегодня, правда, пришло обнадеживающее письмо из нашего консульства в Хошимине со словами, что «учитывая гуманитарный характер ситуации, рассмотрение вашего вопроса возможно». И предупредили, что вьетнамским властям потребуется 2 недели на проработку всех формальностей, включая указания посольству СРВ в Москве на выдачу мне визы и авиакомпании на продажу билетов.

— Что это значит?

— Что я должна приобрести билеты туда и обратно на сложные стыковочные рейсы, которыми сейчас можно добраться во Вьетнам с учетом закрытых границ. И забронировать отель, в котором я за свой счет проведу 14 дней на карантине. После этого нужно забрать детей и вылететь с ними назад.

— Судя по всему, вылетит в изрядную копейку!

— Дело не только в этом. Я, конечно, вылечу к детям в любом случае. Но для их здоровья было бы лучше, если бы я смогла остаться с ними в Нячанге. Жизнь у нас там налажена, в тепле дети чувствуют себя намного лучше. А вернувшись в зиму, мы снова получим все болячки, которые преследовали нас до Вьетнама. Сейчас Вьетнам частично открыл границы для людей, которые важны для страны. Например, им требуются учителя английского. Я закончила МГУ по специальности филолог-преподаватель с русским и английским языками и хочу принести пользу. Я уже предложила свою помощь Российско-Вьетнамскому обществу дружбы в вопросе распространения русской литературы и учебников. В книжных магазинах совсем нет книг на русском языке, а это неправильно, учитывая давние связи между нашими странами. Я могла бы продвигать во Вьетнаме русский язык, лишь бы нам с мужем позволили быть там рядом с детьми, раз уж им на пользу вьетнамский климат.

Истoчник: Mk.ru

Читайте также: Самые свежие новости.