«Единая Россия» получила из Кремля установку на предстоящие в 2021 году выборы в Госдуму: цель — не только не ухудшить, но и превзойти результат 2016 года. Об этом со ссылкой на свои источники сообщили несколько интернет-изданий. О том, насколько обоснованы эти «виды на урожай», мы спросили у социолога, заместителя директора «Левада-Центра» Дениса Волкова.

Амбиции "Единой России", по сути, подтвердил и Дмитрий Песков: "Я — госчиновник, я не занимаюсь партийной работой. Но вряд ли можно сомневаться в том, что партия претендует на максимально возможный результат". Пресс-секретарь президента, правда, отказался уточнить, что имеется в виду под "максимально возможным результатом".

По данным источников, задача, поставленная Кремлем перед "ЕР" — получить "намного больше двух третей мест". Напомним, что на прошлых выборах в нижнюю палату партия власти получила в общей сложности 343 места: 140 — по федеральным спискам, 203 — по одномандатным округам.

Расчеты показывают, что для выполнения кремлевского плана партия должна заручиться поддержкой более 60 процентов избирателей. Между тем нынешний рейтинг "Единой России", мягко говоря, отстает пока от "целевого показателя": по данным ВЦИОМ и "Левада-центр", он составляет 31 процент, по версии ФОМ — 30.

— Денис Александрович, реально ли за оставшиеся до выборов месяцы повысить популярность партии власти настолько, чтобы она побила свой прошлый думский рекорд?

— Смотрите: если говорить о сегодняшнем рейтинге "Единой России", то 30 процентов — это от всех россиян. Если учитывать только тех, кто собирается голосовать, процент повышается. Сегодня он на уровне примерно 45 процентов. В 2016-м было не намного больше. И в течение последних двух лет рейтинг довольно стабилен. Даже за этот год не сильно упал.

Мы не знаем, как будут меняться общественные настроения в следующем году. Если ситуация в стране ухудшится, то выполнить эту установку, конечно, будет сложно. Если же нет, то, в принципе, с помощью известных ухищрений, мне кажется, можно будет добиться нужных показателей. Во всякой случае — близких к ним. Больше двух третей мест вряд ли удастся получить. Но две трети — реальная цель.

Другое дело — как такая победа будет воспринята обществом. Да, у половины его, думаю, не возникнет вопросов по поводу того, какими методами она достигнута. Но у какой-то части — может быть, трети, может быть, больше — вопросы, вполне вероятно, появятся. И это — источник потенциального конфликта.

— Какими все-таки могут быть эти методы?

— В первую очередь — ограничение конкуренции, "дисквалификация" сильных соперников. Акцент, думаю, будет сделан на одномандатниках. На прошлых выборах, насколько я понимаю, существовали определенные договоренности с другими партиями: где-то пропускали коммунистов, где-то ЛДПР, где-то "Справедливую Россию". Из "Родины" один кандидат-одномандатник прошел.

Теперь в одномандатных округах все будет, полагаю, значительно жестче. Оппозиционным кандидатам не будет никаких "поблажек". Их не будут регистрировать, будут снимать с выборов…

Задачу власти облегчают и недавние нововведения в избирательное законодательство — такие, как многодневное голосование и голосование вне участков. Это существенно расширяет возможности мобилизации лояльного электората.

— Многие, если не большинство, представителей оппозиции убеждены, что расширяет прежде всего возможности для фальсификаций.

— Это совершенно точно затрудняет процедуру гражданского контроля, работу наблюдателей. Что показали и голосование по Конституции, и последние региональные выборы. А когда нет наблюдателей, всегда есть соблазн что-то "подкрутить".

— То есть такой "метод" вы тоже не исключаете?

— Исключать ничего нельзя. Думаю, постараются все-таки действовать в рамках закона. Но все, повторяю, будет зависеть от развития ситуации. В случае значительного ее ухудшения, падения уровня жизни, обеспечить победу "Единой России" с крупным счетом без серьезных манипуляций, наверное, не удастся.

— Но ситуация и так все ухудшается и ухудшается. Между тем рейтинг партии власти, как вы сами говорите, остается почти неизменным. Какой-то он, получается, тефлоновый.

— Ну, не совсем. Рейтинг "Единой России" очень пострадал от пенсионной реформы. Есть, однако, избиратели, которые голосуют за нее как за представителей государства, с которым они связывают свое благосостояние. Для них эта партия — естественный выбор.

— То есть разочаровавшиеся в "Единой России" отвернулись от нее еще до пандемии, а на тех, кто остался, на ядерный электорат, последовавшие события практически не повлияли?

— Примерно так. Мы не так давно проводили фокус-группы, и респонденты у нас разделились условно на бюджетников и людей, связанных с частным бизнесом. Бюджетники пострадали от пандемии в меньшей степени, и они, как правило, поддерживают власть. "Частники" пострадали гораздо больше, и они сильно разочарованы во власти. Но разочарование действительно произошло еще до пандемии.

— Электорат "Единой России" сегодня — это, в основном, бюджетники?

— В основном — да. А еще — представители старшего поколения. Но там присутствует разделение: значительная часть поддерживает коммунистов. Молодые, как правило, настроены против власти. Но часто не находят "своего" кандидата. Если такого кандидата нет — либо его не допустили до выборов, — то, как бы людей ни возмущало происходящее, они остаются дома и, соответственно, никак не влияют на результаты голосования. Результаты определяют те, кто "своего" кандидата видит. А в наших условиях это часто кандидат, одобренный властью.

— Если считать, что информация о наполеоновских планах Кремля верна, то получается новые партии, созданные в начале этого года, — и созданные, как не без основания предполагают, при поддержке, а то и по инициативе власти, — пролетают мимо Госдумы. Места для них не будет.

— Мне кажется, у этих партий и не было такой задачи — попасть в Думу. Мне кажется, они работают на понижение результатов оппозиционных партий — будь то ЛДПР, КПРФ или "Яблоко". Поскольку они не преодолеют проходной барьер, большая часть отданных за них голосов отойдет при дележке той же "Единой России" и, таким образом, еще усилит ее.

— Выходит, все-таки не напрасно созданы?

— Думаю, да. Те, кто придумывает такие проекты, тщательно просчитывают последствия.

Истoчник: Mk.ru