Раскрыты «знаковые» адреса Жириновского в Москве

С момента смерти основателя и бессменного лидера партии ЛДПР Владимира Жириновского прошло девять дней. В память о политике его соратники уже предложили переименовать в честь Жириновского Луков переулок в центре Москвы. Увековечение памяти «в табличках» (равно как и мемориальные доски) — дело будущего, но уже сейчас мы можем увидеть, перебрать в уме московские адреса Жириновского. И увидеть, насколько типичным человеком был самый нетипичный политик своего поколения.

Фото: Геннадий Черкасов

С момента смерти основателя и бессменного лидера партии ЛДПР Владимира Жириновского прошло девять дней. В память о политике его соратники уже предложили переименовать в честь Жириновского Луков переулок в центре Москвы. Увековечение памяти «в табличках» (равно как и мемориальные доски) — дело будущего, но уже сейчас мы можем увидеть, перебрать в уме московские адреса Жириновского. И увидеть, насколько типичным человеком был самый нетипичный политик своего поколения.

Смерть значимого человека — повод достать на свет божий связанные с ним воспоминания, автографы, сувениры. Есть они, конечно, и в редакции «МК» — чего стоит, например, бутылка «фирменной» водки «Жириновский» первого выпуска, уже давно ставшая раритетом (даже пустая бутылка, причем более позднего выпуска, встречается редко и продается не дешевле 5000 рублей).

Чаще всего, вспоминая Владимира Вольфовича, говорят «яркий». Как политик, как оратор, да и как человек, живший всегда немного напоказ, эффектно. Таков был образ лидера Либерально-демократической партии СССР, потом России — с первых шагов: многие помнят «броско одетого мужика», выступавшего в парке Горького с зажигательными проповедями еще в конце восьмидесятых. И в дальнейшем только Жириновскому сходили с рук такие экстравагантные выходки, за которые более «застегнутые на все пуговицы» политики лишались всякого будущего.

Не такой, как все остальные, — вот ключевой элемент образа. Кардинальное отличие от «серой советской массы» тогда, в перестройку, сделало «главного либерал-демократа» мгновенно узнаваемым, популярным, прикольным. Но это — публичный образ. А небольшая экскурсия по московским адресам Владимира Жириновского может рассказать о том, кем политик был и какой образ жизни вел на самом деле. Потому что — и тут, простите, придется применить сразу две библейские цитаты — «по делам их узнаете их», а также «где сокровище ваше — там и сердце ваше».

Адрес 1. Общежитие главного корпуса МГУ

В 1964 году Владимир Жириновский, выросший в Алма-Ате, поступает в Институт восточных языков при МГУ (ныне это Институт стран Азии и Африки). Занятия проходят (как и сейчас) на Моховой, тогда называвшейся проспектом Маркса.

С общежитиями в те годы было сложнее. Ведь основных нынешних общаг просто еще не было — речь не только о нынешнем студгородке на Ломоносовском проспекте, но и о ДСВ на Вернадского, и о ДАСе на Шверника. Как вспоминал учившийся на экономфаке МГУ несколькими годами ранее первый мэр Москвы Гавриил Попов, основная часть студентов жила в студгородке на Стромынке — туда нужно было добираться на метро, дорога от комнаты до аудитории занимала около часа. А до главного здания университета, то есть до Ленинских гор, было чуть ли не вдвое дальше.

При этом на Ленинских горах, разумеется, были и есть свои общежития — прямо в главном здании, которое все университетские уже давно называют ГЗ. Притом общежития эти были и остаются по-настоящему шикарными (с поправкой на нынешнюю некоторую обшарпанность). И — сталинская традиция — построено круто, но хватает не на всех. Поэтому из гуманитариев, учившихся на Моховой, заселялись туда аспиранты и студенты, слабые здоровьем (был специальный блок-профилакторий)… А также те, кому чаще других нужно было в университетский профком, комитет комсомола, ректорат. Владимир Жириновский с самого начала жил именно там, на первом этаже корпуса «Д». В одно- или двухместной комнате — история умалчивает.

Добавим, что именно первый этаж общежития давал, по воспоминаниям учившихся в МГУ ровесников Жириновского, своего рода преимущество. Окна, в которые при некоторой сноровке и помощи сверху можно было залезть, давали возможность обходить всегда довольно строгий пропускной режим общаги. И не только самому устраивать вечеринки, но и быть очень нужным и важным человеком для однокашников, живущих выше. А также для девушек из московских общаг попроще (например, фабричных), которые мечтали на эти самые университетские вечеринки попасть, минуя вахтеров…

Адрес 2. Сокольники

Как рассказывал в одном из интервью сам Жириновский, первой его московской квартирой был кооператив в Теплом Стане — тоже, кстати, достаточно характерная деталь того времени. Это был конец 1960-х, Москва переживала бум жилищно-строительных кооперативов — постановление, регламентирующее ЖСК, появилось в 1960-м, но только к раннебрежневским годам эта форма обзаведения жильем стала массовой. Проще говоря: кооператив могли «построить» не только люди из научной, творческой и иной элиты, но и оборотистые граждане попроще.

А вот дом, из которого вышел Владимир Жириновский как публичный политик — на другом конце города. Не на Юго-Западе, а на Северо-Востоке — его адрес Сокольнический Вал, 38. Дом этот серии П-3, которая строилась с начала семидесятых годов; конкретно этот построен в 1976-м. Был он «моссоветовским» или кооперативным — неясно, но совершенно точно он был «хорошим». Не настолько, как «цековские» дома из светлого кирпича в центре, с их входными группами из стекла и полированного дерева; но достаточно престижный, чтобы в нем сформировался правильный «контингент» жителей. Благодаря чему, кстати, дом сейчас, что редкость для советского жилфонда, управляется собственным ТСЖ.

Итак, мы видим довольно типичную траекторию человека из позднесоветской элиты — не первого, но уверенного второго эшелона. Сначала, когда возникла возможность, кооператив; потом, когда темпы жилищного строительства в Москве стали впечатляющими, имеющаяся квартира переписывается на членов семьи, после чего в порядке «особой» очереди получается новое, уже «моссоветовское» жилье. К этой схеме при неблагоприятном стечении «аппаратных» обстоятельств можно придраться, но такого стечения в карьере Жириновского, похоже, не было.

В Сокольниках в 1990 году прошел и первый съезд ЛДПР — это было в знаменитом Доме культуры имени Русакова, ныне там театр Романа Виктюка. Очень возможно, именно близость к тогдашнему дому главы партии обусловила такой выбор…

Луков переулок: штаб-квартира ЛДПР и пионер «реновации» 90-х. Фото: Геннадий Черкасов

Адрес 3. Митино

В начале девяностых годов в Москве внезапно появляется самый настоящий рынок недвижимости. Квартиру в столице становится возможно купить просто за деньги (у кого они, конечно, есть), без согласований, очередей и прописки. Ушел в прошлое принцип «не больше одной квартиры и стольких-то квадратных метров в одни руки» (который, как мы видели, и в советское время умели обходить, но в новой России его внезапно отменили). И Владимир Жириновский в первых рядах зажиточных москвичей обзаводится еще одной квартирой, на сей раз в новейшем тогдашнем районе Митино. Адрес лидера ЛДПР в первой половине девяностых — Пятницкое шоссе, 31. Это снова дом серии П-3, так называемая «улучшенная планировка» позднесоветского образца.

Митино в те годы — место довольно-таки глухое: да, от метро «Тушинская» туда были налажены образцовые автобусные маршруты (ходили почти так же часто, как нынешние «КМ»), но кроме домов и огромного радиорынка (да еще крематория и кладбища за перелеском) там еще ничего не было. Впрочем, это проблема только для «безлошадных», а вот для автомобилистов, которые к тому же до поздней ночи работают в центре, такая локация в самый раз. Так что вполне вероятно, что Владимир Вольфович некоторое время действительно жил в Митине. А мог, впрочем, и не жить, а сдавать квартиру жильцам (как это в девяностые начали делать многие москвичи, да так и продолжают). Это неважно — главное, что поступил он ровно так же, как поступали тогда все, кто имел такую возможность.

Адрес 4. Сетунь

В 1993 году ЛДПР, как мы помним, стала правящей партией, завоевав больше мандатов Госдумы, чем любая другая партия. Для Владимира Жириновского настал звездный час — на протяжении многих лет после этого он был героем сложившегося в партии и вокруг нее своеобразного «культа личности». Которому, надо сказать, публично не препятствовал, а, напротив, кажется, получал от этого удовольствие. Так или иначе, статусу великого человека обычная квартира в советском доме «улучшенной планировки» уже не соответствовала — чай, не Женя Лукашин из «Иронии судьбы».

Итак, новый с 1995-го и актуальный до последних дней жизни адрес Жириновского — Нежинская улица, 14. Это блок таунхаусов на охраняемой территории за нешуточным забором на берегу речки Сетунь в районе Очаково-Матвеевское. Судя по интервью разных лет и открытым данным, политику в разные годы принадлежали разные помещения в этом комплексе, в том числе целиком один из корпусов, с живописной башенкой. «Вот это мой размерчик», — как сказал бы герой известной рекламы все тех же девяностых.

И вновь нельзя не заметить, насколько в ногу со временем идет Жириновский в жилищном вопросе. Именно в середине 90-х начали в Москве появляться элитные дома в их нынешнем понимании. То есть такие дома, которые предлагали жителям, во-первых, на порядок более роскошные жилищные условия, чем даже самые лучшие советские многоэтажки (хотя бы намного более просторные апартаменты). А во-вторых — обладали охраняемым периметром, позволявшим не беспокоиться о приватности.

Урбанисты левых взглядов обычно осуждают концепцию таких домов, сравнивая их с так называемыми gated communities, в которых в странах третьего мира живут элита и высокооплачиваемые иностранцы. По мысли этих исследователей, обеспеченные таким образом безопасность и комфорт для немногих противоречат цели достижения безопасности и комфорта для всех. Но имеем то, что имеем; и человек при наличии денег выбирает для себя максимально возможное. Вот и Владимир Вольфович — безусловно, выступавший все эти годы «за русских, за бедных» — обеспечил себе и близким тот уровень комфорта, который смог. Аналогичным образом, надо сказать, поступили тогда (да и сейчас) практически все, кто имел и имеет такие возможности.

blank Дом на Нежинской улице: резиденция лидера успешной партии. Фото: Геннадий Черкасов

Адрес 5. Инюрколлегия

Не касаясь знаменитой дачи Жириновского в Дарьине (она, безусловно, интересна, но находится за пределами Москвы), поговорим о рабочих адресах политика. Первый из известных нам — Инюрколлегия, где он работал в 1977–1983 годах.

Это учреждение до сих пор расположено там же, где при Жириновском: Тверская (тогда улица Горького), дом 5. Да, именно в помещении Театра имени Ермоловой, где есть и некоторое количество офисных площадей. Сейчас это в целом обычная, хотя и с давней историей, адвокатская контора, а вот при советской власти это было довольно-таки уникальное учреждение: как минимум именно через Инюрколлегию проходили решения о выплате советским гражданам иностранной валюты из-за рубежа. А именно: наследства, гонораров и тому подобных «узаконенных» платежей.

С точки же зрения топографии и организации пространства Инюрколлегия была типичнейшим небольшим советским учреждением, а ее офис — очень привычным для сотен тысяч московских служащих-управленцев образцом коридорной системы. Почти все «белые воротнички» Москвы поколения Жириновского работали в таких конторах — и при советской власти, и в первые полтора десятилетия после. Да и сейчас в центральных районах столицы такие офисы еще не редкость.

Адрес 6. Луков переулок

Вот мы и добрались до переулка, который соратники Жириновского сейчас предлагают переименовать в его честь. Здесь с начала 90-х годов в доме 9 располагается штаб-квартира партии, ее общественная приемная — адрес, без сомнения, известный по всей стране. Трехэтажный кирпичный дом в стиле эклектики построен в 1890 году, а через сто лет после постройки полностью реконструирован под офис новой партии.

Интересно, что до реконструкции дом был жилым — одним из его жильцов был, например, известный фотограф середины ХХ века Аркадий Шайхет. История здания, опять же, иллюстрирует важнейший процесс, происходивший в центре Москвы в девяностых, — превращение старых жилых домов в офисные здания, что сопровождалось когда бережной (как в случае ЛДПР), а когда и вполне варварской реконструкцией. Впрочем, и в офисе партии Жириновского подлинных интерьеров практически не сохранилось — это и не имело смысла при переделке под офис небогатого доходного дома, не имевшего актовых залов и тому подобных помещений «от рождения». Сохранили фасад — и то спасибо.

Такие дома по целому ряду причин появились в первую очередь именно между Цветным бульваром и Мясницкой, Бульварным и Садовым кольцами. Так что и тут Жириновский, выбравший это место в начале девяностых, оказался в тренде.

Адрес 7. На Басманной

Современная главная штаб-квартира ЛДПР находится по адресу 1-й Басманный переулок, дом 3, корпус 1. Это уже совсем другая городская среда — мы пересекли Садовое кольцо, хотя и остались в границах исторической Москвы. И «воздуха» здесь больше — здесь есть зеленый двор, в котором в порядке благоустройства (что не требует согласований) был в 2016 году установлен самый настоящий памятник Жириновскому.

Дом, построенный в 1912 году опять-таки как доходный, оформлен строже, чем здание в Луковом переулке, — это неоклассицизм. Но архитектурная строгость с лихвой компенсируется партийной символикой, флагами и тому подобной атрибутикой. В целом чувствуется, что здесь все несколько проще, чем внутри Садового. И это неспроста: сначала здесь расположился основанный Владимиром Жириновским Институт мировых цивилизаций, а партийные структуры сюда начали распространяться позже. Тогда, когда респектабельность ЛДПР 90-х, как она понималась партийцами, осталась позади, а почерком партии стал «русский антиглянец».

Адрес 8. Институт на Ленинском

И еще совсем немного об Институте мировых цивилизаций. Его нынешний официальный адрес — Ленинский проспект, дом 1. Это серая раннебрежневская высотка напротив выхода из метро «Октябрьская-кольцевая», рядом с Молодежной библиотекой. Там находятся приемная комиссия и часть аудиторий института, помещения которого, как водится сейчас в большинстве вузов, разбросаны по Москве.

…Мы снова вернулись к тому, с чего начиналось, — к шестидесятым годам, эпохе раннего Брежнева, 21-й «Волги», первых космонавтов и гигантского размаха московского строительства. Тогда на столичных домостроительных комбинатах изобрели улучшенную планировку домов серии П-3. Там впервые начали производить реконструкцию старых центральных жилых домов под офисы (в девяностые и дальше это только продолжилось). И тогда был заложен фундамент массовой советской автомобилизации, а следовательно, индивидуализма; тогда же писатели-деревенщики достаточно громко выступили впервые «за русских, за бедных».

И Владимир Жириновский, с которым мы попрощались совсем недавно, при всей своей необычайной яркости, уникальности публичного образа оказывается не просто типичным человеком позднесоветской элиты, но воплощением всех трендов своего поколения, связанных с благосостоянием и недвижимостью. Новым людям, которым сейчас двадцать и тридцать, может показаться смешным это «накопительство» квартир (у Жириновского их одно время было и правда много) и этот стиль. Но стоит помнить, это для людей, сформированных послевоенной теснотой и бедностью, более чем естественно.

Адреса Владимира Вольфовича говорят, что политик не просто понимал людей, но был органично народным. А это очень редко бывает не только в российской, но и в мировой политике.

Истoчник: Mk.ru

Комментарии закрыты.