Ради полета в космос Юрий Гагарин пожертвовал зубом

0

Для мамы Юрия Гагарина Анны Тимофеевны полет сына на орбиту до последнего оставался секретом. Первой реакцией на сообщение о том, что Юра в космосе, стало: «Да что же он наделал? У него же две малютки-дочки!». Рассказавший нам об этом автор документальных фильмов о Гагарине общался с родителями первого космонавта и сразу после его гибели.

Фото: Роскосмос

Для мэтра нашего документального кино режиссера Юрия Сальникова тезка Юрий Гагарин – не только первый человек, побывавший в космосе, но еще и герой его самого первого большого фильма. Более полувека назад выпускник ВГИКа снял документальную ленту о космонавте №1. Накануне 60-летия гагаринского полета Юрий Петрович вспомнил о работе над картиной, о некоторых эпизодах, связанных со стартом корабля «Восток», о встречах с людьми, имевшими непосредственное отношение к событиям 12 апреля 1961-го.

— Так получилось, что у меня «завязались» в один узел две гагаринские даты – день его космического полета и день гибели, — рассказывает Юрий Сальников. — Я, еще будучи студентом режиссерского факультета ВГИКа, хотел снять полнометражный фильм о Гагарине. К 1968 году созрел — это должно было стать моей дипломной работой, начал готовиться.

А тут приходит сообщение о гибели Юрия Алексеевича… Я сразу же договорился на киностудии о поездке в родной город космонавта – Гжатск, к его родителям, чтобы снять интервью с ними.

В доме Гагариных встретили нас, прямо скажем, неласково. Отец, Алексей Иванович, спрашивает хмуро: «А чего вы в такое время приехали? Не знаете разве, что у нас траур – сын погиб?» Рядом мама, Анна Тимофеевна, вся в черном стоит, печальная. Я набрался храбрости и обращаюсь к ней: «У вас сын — Юрий, и я тоже Юрий. Вы – Анна, и у меня мама Анна. Я – кинорежиссер, снимаю фильм про Юрия Алексеевича. Ответьте мне, пожалуйста, только на один вопрос: как вы встретили день 12 апреля 1961 года?» Смотрю, она сразу приветливее стала, даже улыбка на лице промелькнула. «А-а! Ну тогда ладно».

Так мне удалось взять небольшое интервью у Анны Тимофеевны. По моей просьбе она припомнила события того знаменательного дня. Рассказала, что 12-го числа утром к ней прибежала невестка старшего сына вся в слезах и прямо с порога закричала: «Вы сообщение по радио слышали?» У женщины сердце оборвалось: «Юра? Разбился?» А невестка в ответ: «Нет же, он в космосе летит».

Тут мать запричитала: «Да что же он наделал? У него же две малютки-дочки!» А потом сразу спохватилась: «Нужно скорее ехать в Москву, Вале (жене Гагарина. – Авт.) помогать. Как она сейчас там одна с малышами?» Тут же поспешила на железнодорожную станцию. Как добралась до квартиры сына — не помнит: такое волнение было… Кстати, мне потом рассказывали, что тогда из-за Анны Тимофеевны даже отправление пассажирского состава от вокзала Гжатска задержали – чтобы она успела сесть в поезд: «Это же мать того самого Юрия Гагарина!»

Памятник матери первого космонавта во дворе дома-музея в Гагарине.

Фото: Михаил Ковалев

Годы спустя Сальников сделал дополненную и расширенную версию своей дебютной ленты. Новую работу он назвал «Вспоминая Юрия Гагарина».

Во время съемок «гагаринских» фильмов, Юрию Петровичу довелось услышать рассказы некоторых людей, имеющих непосредственное отношение к старту первого пилотируемого полета в космос.  

— Один из специалистов по техническому обслуживанию подготовки запуска корабля «Восток» лейтенант Владимир Стаднюк оказался тогда в самом центре чрезвычайной ситуации. Она возникла на его «подшефной» третьей ступени, где расположен обитаемый отсек, в который уже поднялся Гагарин. Когда крышка люка отсека была накинута на замки и завинтили все гайки, выяснилось, что нет требуемой герметичности. Об этом сообщила система, следящая за закрытием люка: не загорелся на пульте индикатор, управляемый контролирующим контактным выключателем. Королёв распорядился проверить, в чем дело. А время-то поджимает, космонавт, одетый в скафандр, уже в кабине находится! Пришлось Стаднюку с двумя помощниками в шесть рук быстро-быстро откручивать три десятка гаек, чтобы снять «забастовавшую» крышку люка.

Гагарин наверняка удивился, когда к нему в кабину вдруг внепланово «нагрянули гости», но его ободряюще похлопали по шлему: мол, не волнуйся, все в порядке. И действительно, в ситуации быстро разобрались. Стаднюк нашел под крышкой этот самый контактный выключатель и понял, что он чуть смещен относительно своего штатного положения: «Видимо, когда сажали космонавта, кто-то случайно локтем отодвинул на пару миллиметров».

Концевик вернули на его законное место и стали после этого в столь же скоростном режиме закручивать обратно десятки гаек. Управились за считаные минуты, глядь – индикатор на пульте загорелся: значит, люк закрыт герметично, все в норме!

О другом – тоже форс-мажорном случае — я впервые услышал от Валентина Круговых – бывшего испытателя, который впоследствии стал редактором «Космического альманаха». Он упомянул, что существовала реальная угроза того, что в апреле 1961-го Гагарина отстранили бы от выполнения полета в космос. Причем «виновником» мог стать… больной зуб.

Более подробно об этой до поры до времени не афишировавшейся ситуации удалось узнать из воспоминаний Ивана Ивановича Брянова – одного из основоположников космической медицины. Будучи в числе ведущих специалистов Центрального научно-исследовательского авиационного госпиталя ВВС, он с 1959 года принимал активное участие в отборе кандидатов в первый отряд космонавтов и подготовке их к полетам.

Вот что написал Брянов в своих мемуарах:

«То ли в конце февраля, то ли в начале марта ко мне в кабинет явился не кто иной, как Юра Гагарин. Он взволнованно начал: «Иван Иванович, выручайте, под угрозой моя подготовка к полету в космос. Уже неделю как меня беспокоят боли в области правой щеки, появилась припухлость и выделения из носа. Что-то здесь у меня не в порядке, посмотрите, пожалуйста».

Когда я внимательно его обследовал, то определил правосторонний гнойный гайморит, осталось лишь понять, откуда он взялся. …Мы пошли к рентгенологу старику Ратнеру. Сделали снимок, и стало ясно, что это действительно гайморит. Появилось подозрение, не виноват ли верхний шестой зуб… Сразу пригласили нашего стоматолога Арсения Кривошапова, который сходу подтвердил, что виноват действительно зуб. Он предложил два варианта лечения: первый — это сделать резекцию корня, но эта процедура займет много времени, поскольку все равно не обойтись без лечения; и второй, более короткий путь — это удалить зуб и далее лечить только гайморит. Все это было сказано в присутствии Юры, и его реакция была мгновенна: «О чем речь, конечно же, удалять зуб и прямо сейчас», — и он пошел с Кривошаповым в зубной кабинет. Еще через два дня я выписал Юрия Алексеевича в часть, а 12 апреля 1961 года Ю. А. Гагарин успешно совершил космический полет…»

Еще одна примечательная история, связана с Евгением Анатольевичем Карповым – первым начальником Центра подготовки космонавтов. Этот человек, сыгравший важнейшую роль в отправке первого человека на околоземную орбиту, конечно же, был тщательно засекречен, как практические все, кто готовил полет. Не могло быть и речи, чтобы он появился публично на торжественной встрече Юрия Гагарина, проходившей в Москве 14 апреля 1961-го.

Однако делегации Центра подготовки космонавтов разрешили присутствовать – инкогнито, — на одной из зрительских трибун на Красной площади. После окончания первой части церемонии – митинга с речами — началась манифестация. Мимо Мавзолея, на трибуне которого стоял в окружении руководителей партии и правительства Гагарин, двинулись тысячи радостных демонстрантов с плакатами, портретами, цветами и воздушными шарами. В эту толпу влилась, покинув свои гостевые места, и «команда» ЦПК, возглавляемая Евгением Карповым. Вместе с ним шли (естественно, в штатской одежде) будущие космонавты – тогда еще никому не известные. Насколько мне удалось узнать, там были Титов, Николаев, Попович, Леонов… Так вот когда проходили мимо Мавзолея, Карпов понял, что хотя они и находятся в правых, ближних к нему рядах Юрий их все-таки вряд ли заметит среди пестрой толпы демонстрантов. А так хотелось послать герою персональное приветствие! И тогда Евгений Анатольевич придумал, как обратить на себя внимание Гагарина.

Этот эпизод оказался запечатлен на кадрах одного из кинооператоров, снимавших торжества. Скорее всего, это чистая случайность: он навел объектив своей камеры на очередную группу, которая двигалась мимо Мавзолея, и в этот момент шедший впереди кудрявый мужчина в пальто вдруг поднял руки и стал ими обнимать сам себя. Так руководитель ЦПК Евгений Карпов приветствовал столь хорошо знакомого ему первого космонавта Земли. Гагарин заметил этот жест, заметил «своих» и в ответ тоже поднял обе руки, сцепив их ладони в символическом рукопожатии.

Читайте материал «Девочка, первая встретившая Гагарина при приземлении, рассказала о своих несчастьях»

Выразительные фото Юрия Гагарина: путь первого космонавта

Смотрите фотогалерею по теме

Истoчник: Mk.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.